— Ты и не должна помнить, моя дорогая, и не должна… — он говорил по-отечески, но миссис Коди, которая знала своего мужа намного лучше большинства окружавших его людей, и которая могла различать тончайшие оттенки его голоса, бросила в его сторону холодный, злобный и пристальный взгляд, в котором красноречиво выразилось ее понимание происходящего.
Если даже Коди и видел этот взгляд, его поведение не изменилось. Он взял руку девушки, преодолев ее легкое сопротивление, и повел в роскошную библиотеку, суетливый, как наседка с цыпленком. Ей нужно подать лучший стул и подушечку под спину!
— Сразу же чаю, моя дорогая. Ты, должно быть, устала после длительного путешествия!
— Пожалуй, пойду. Я плохая собеседница, — подчеркнула миссис Коди. — Можно тебя на два слова, дорогой?
— Конечно, дорогая. Вам удобно, мисс Ленсдаун?
— Вполне, — ответила девушка, стараясь сдержать улыбку при виде того, как миссис Коди вылетела из библиотеки с покрасневшим лицом и захлопнула за собой дверь.
В холле шофер прикуривал сигарету. Он внимательно посмотрел на женщину, когда та выходила.
— Кто он, тетушка? — спросил он.
Миссис Коди пожала своими пышными плечами.
— Дочь старика, о котором тебе говорили, — коротко ответила она. — Ты задаешь слишком много вопросов. Я пожалуюсь ему на тебя.