— Ей нехорошо, говорю тебе, — резко отозвался Коди. — И, кстати, твое место на кухне. Я разговариваю с тобой ровно столько, сколько мне хочется, Коулер. Не думай, что если я женился на твоей тетке, то ты не должен знать своего места. Ты сильно заблуждаешься, если полагаешь, что тебе все позволено. Я достаточно много выносил от тебя, можешь идти.
— Я знаю, что могу идти, — ответил Том. — Почему бы и нет! Никто не может меня остановить, если я захочу уйти. Я могу уйти хоть сейчас, но не хочу этого. Это хорошая работа и я не собираюсь ее терять. Я не хочу знать о твоих грязных делишках…
Мистера Коди прорвало:
— Ты… ты — негодяй! — брызнул он слюной. — Ты смеешь обвинять свою тетку, будучи…
— Я очень уважаю свою тетушку, — Том Коулер все еще смотрел в пол. — Я многим ей обязан. Со стороны ее семейства я получил всю свою плутовскую кровь и ты не мог придумать ничего другого для быстрого получения денег, как жениться на ней. Хотя я не думаю, что она ими владеет, — он секунду сердито смотрел на Коди и снова опустил взгляд.
— Да, Коди, она была для меня хорошей тетей! Даже узнав о моем брате-близнеце Джонни! Недавно я вспоминал о нем. Я видел его так отчетливо, будто он стоял у меня перед глазами. Мне было лишь семь лет, когда его не стало…
— Когда он умер, — поправил Коди неожиданно мягко.
— Да, когда он умер. Он обычно сидел под деревом в Селфорде, я застал его однажды в этом состоянии, и пел «Бедная Дженни плачет». Семь лет…
Его глаза, которые он внезапно поднял на собеседника, горели как угли, и коротышка весь сжался.
— Добрая тетушка! Я видел, как она била того малыша, когда он не умел еще стоять. К счастью, она была женщиной. Вы сказали ей это однажды. Если бы она была мужчиной, она бы давно получила свое. Я повторяю, что машина у входа. Пусть юная леди будет готова ехать, когда я вернусь.