— Зачем же? — спросил он почти укоризненно. — Ты подпишешь удостоверение, и это будет означать, что тебя тотчас надо везти к маме.
— Вы сказали, что моя мама едет сюда, — перебила его Сибилла подозрительно.
— Я думаю, — продолжил он совершенно спокойно, — мы встретим ее на полпути. Я позвонил и попросил ее подождать у Митра Инн, в Доркинге.
Он снова протянул девушке ручку, но та по-прежнему колебалась. Документ был плотно отпечатан на четверти страницы. Большая рука Коди полностью закрыла листочек, оставив открытым только место, где она должна подписаться. Девушке очень хотелось побыстрее уехать отсюда, и она цеплялась за любую надежду освободиться. Когда ручка уже коснулась бумаги, в промежутке между его пальцами она увидела строчку, и эта строчка заставил ее остановиться…
«Если названная Сибилла Эллен Ленсдаун умрет раньше Бертрама Альберта Коди…»
— Что это за бумага? — спросила она.
— Подписывай! — его голос стал грубым, а манеры изменились так же неожиданно, как меняется небо в тропиках.
— Я не подпишу ни одного документа, не прочитав его, — ответила на это Сибилла и положила ручку.
Улыбка сползла с тяжелого и злобного лица Коди.
— Ты подпишешь это, или я, о боже, я… — Он усилием воли овладел собой и постарался снова принять добродушный вид. — Моя дорогая юная леди, — продолжил он с удивительным сочетанием раздражения и мягкости в голосе, — зачем беспокоить твою хорошенькую головку чтением официальных документов? Я заверяю, что это письмо просто оправдает меня… — Я не подпишу его, — ответила девушка.