— А я это полностью исключаю, — Дик был категоричен. — Я знаю Коулера — он не такой. Я бы не доверил ему ничего ценного и того, что можно унести, но он обычный вор, не убийца.
Снид хрюкнул, не совсем согласный с Диком, и продолжал читать. Наконец, почти на дне пачки, которую исследовал Дик, он обнаружил записку, написанную хорошим почерком.
«Дорогая миссис Коулер. Я видел Сталлетти, и он сказал мне, что его светлость, конечно, очень больны. Надеюсь, Вы будете сообщать мне последние новости по причине, которую Вы хорошо знаете, и о которой нет необходимости упоминать. Искренне Ваш Н. Бертрам».
— Он назвал себя Бертрам, а почерк Коди, — сказал задумчиво Снид. — Бертрам? Кажется, я знаю это имя.
Дик смотрел поверх письма в пустоту.
— Тогда они все знают друг друга, — медленно протянул он. — Коди, миссис Коди, Сталлетти и последний лорд Селфорд. Когда Коди говорил, что ничего не знает о лорде Селфорде, он врал.
— В любом случае, ты узнал это, — отозвался Снид.
Дик просматривал письмо за письмом, но никакой дополнительной информации, кроме брачного свидетельства, не получил. Его, однако, нашли после того, как все было вывалено из шкатулки.
— Хм-м, — хмыкнул Дик, — они поженились спустя восемь месяцев после смерти последнего лорда Селфорда, по специальному разрешению. Свидетелями были Сталлетти и Уильям Браун. Итак, кто этот Уильям Браун, черт подери?
— Фамилия нередкая, — саркастически произнес Снид.