До полудня Снид находился в Уилд-Хаусе, консультировался с офицером, которого вызвали из Скотланд-Ярда для расследования этого дела.
— Нет, признаков насилия на теле женщины не видно. Она умерла от испуга, по крайней мере так думает врач, — сказал офицер из Ярда. — Второй человек был забит дол смерти. Я обыскал фруктовый сад. Везде валялись гильзы от пстолета. Что ты об этом думаешь?
Снид рассказал ему о стрельбе, которой их встретили, когда они попытались преследовать неизвестного преступника.
— Мы обнаружили аосемнадцать стреляных гильз. Возможно, есть и оскольки, но мы их пока не нашли, — сказал полицейскицй. — Как полагаешь, какую роль тут сыградла лестница, которую мы нашли у дома?
Снид объяснил это явление в двух словах.
— Хм-м-м, — протянул полицейский из Ярда. — Странное дело с Коди. Он ведь на учете.
— Не употреляй эти американские выражения, — бросил Снид и офицер из Ярда ухмыльнулся: он действительно провел два года в Нью-Йорке, где пополнил словарный запас.
— Так или иначе, он чилслится в Государственном архиве. Его судили двадцать пять лет назад за получение денег по фальшивым векселям на им Бертрама; он был первым в Англии, кто получил заочное образование. Бертрам надул одного члеовека на тысячу фунтов по векселю, которого у него не было, но он под гипнозом внушил этому несчатсному, что располагает векселем. Он и Сталлетти занимлись этим, но Сталлетти тогда ушел…
— Сталетти? — Снид открыл рот от изумления. — Этот итальянский доктор?
— Он пройджоха, — подтвердил инспектор Уилсон. — Если ты помнишь, наши люди задержали Сталлетти за вивисекцию без лицензии, но это было несколько лет назад. Умный дьявол, этот Сталлетти…