— А номер дома? — дерзко спросил Дик.
— Один из многих, — улыбнулась девушка. — А теперь мне действительно пора идти. Доброй ночи!
Он не последовал за ней, а прошелся к борту судна, откуда мог наблюдать, как стройная фигурка быстро пересекала опустевшую палубу.
Дик терялся в догадках. Что могло ее забросить на Мадейру? Он не относил ее к категории тех счастливчиков, которые, чтобы избежать суровой английской зимы, могли позволить себе следовать по пути весеннего равноденствия. На этот раз она показалась ему еще красивей, чем вначале, — прекрасная бледность лица, легкая раскосость ее серых глаз свидетельствовали о Востоке. Хотя лицо ее не было совсем уж бледным, но и розовым его назвать было нельзя. Возможно, красная герань ее губ по контрасту создавала это ощущение бледности. Тонкая? Нет, она не была таковой. Дик считал, что тонкие люди — это хрупкие создания, а она была гибкой и пластичной.
Удивленный тем, что невольно занялся анализом ее достоинств, он прошелся по палубе и зашел в курительную комнату. Хотя было уже больше одиннадцати ночи, столы были заняты и за ними сидело довольно много народу. Дик подошел к столику в углу и остановился, наблюдая за игрой, пока крупный мужчина, сразу по прибытии на судно зарекомендовавший себя общительным собеседником и удачливым игроком, после множества тяжелых и обидчивых взглядов не бросил карты.
— Пора спать! — прорычал он, собрал свой выигрыш и поднялся. Перед Диком он остановился: — На прошлой неделе ты выиграл у меня сотню. Прежде чем покинешь это судно — вернешь!
— Вы желаете чеком или наличными? — вежливо спросил Дик. — Что для вас предпочтительнее?
Великан помолчал какое-то время, затем сказал: — Выйдем! — Дик последовал за ним на плохо освещенную прогулочную палубу. — Послушайте, мистер! — продолжил великан. — Я все ждал подходящего случая поговорить с вами. Я не знаю тебя, хотя твое лицо и кажется мне знакомым. Я работаю на этой линии вот уже десять лет и могу позволить лишь легкую конкуренцию, но не более! Мне не нравится, что такой ханыга, как ты, донял меня и ободрал на сотню с помощью моих же крапленых карт. Ты меня понимаешь?
— Конечно. Я вижу, что ты всей душой стремишься не упасть в грязь лицом в среде картежных шулеров, — ответил Дик. — А это ты видел когда-нибудь? — И он достал из кармана металлический жетон. Испугавшись, великан начал что-то невнятно бормотать…
— Сейчас я это не ношу, поскольку ушел из полиции, — продолжал Дик, спрятав значок. — Я показал его, чтобы напомнить тебе о прошлом. Ты меня помнишь? Я схватил тебя в Монреале восемь лет назад за продажу акций шахты, которые не относились ни к одной из шахт.