Гарри, стюард, в свою очередь безразлично попрощался с ним и стал наблюдать за «коммивояжером», спешащим вниз, к контрольно-пропускному пункту. Там Мартин со скучающим выражением на худощавом загорелом лице ждал прибытия таможенного офицера.
— Мистер Мартин, не так ли? — авангард мошенников, приятно улыбаясь, протянул ему свою руку. — Я — Бурсен. Мы встречались в Кейпе, — представился подошедший, сохраняя высокую ноту сердечности в голосе. — Ужасно рад вновь встретиться с вами!
Его рука так и повисла в воздухе. Серьезные голубые глаза пристально изучали его. «Коммивояжер» был хорошо одет; дорогая сорочка и массивный золотой портсигар, выглядывающий из кармана жилета, производили впечатление.
— Мы, должно быть, встречались в городе…
— Уондсверт Гаоле или Пентонвилле, — закончил Дик Мартин и добавил: — А ну, проваливай отсюда поживей, ты, любитель поболтать!
У «коммивояжера» отвисла челюсть.
— Возвращайся к своему папаше, — длинный указательный палец Дика воткнулся в жилет мужчины, — или к своей незамужней тетке, которая научила тебя так разговаривать, и скажи ему или ей, что цены в Саутгемптоне недоступны для молокососов!
— Послушай, приятель… — начал возмущаться сухопутный мошенник, чтобы прикрыть свое неминуемое отступление.
— Если я швырну тебя в док, меня задержат для допроса… Исчезни!
Мошенник исчез. Он был разъярен, перепуган, ему жгло за воротником, но он с достоинством удалялся от человека с загорелым лицом, пока не услышал, что поезд уже отправился.