— Я отнял жизнь?
— А разве не отнял? — переспросил Коди и подождал ответа.
Красный рот доктора скривился в ухмылке.
— Это мистер Фини, — сказал он осторожно. — Ты так его называл? Он, конечно, умер. Я полагаю, это было самоубийство. — Он снова засмеялся. — Мне не нравятся люди, которые обращаются за помощью к полицейским. Это очень плохо для дела, поскольку у полицейских бедно воображение. А сейчас я, очевидно, пойду в полицию, — он следил за собеседником из-за прикрытых век, — и, очевидно, дам там показания. Вот это будет катастрофа!
Коротышка, задрожав, встрепенулся.
— Ты не посмеешь! — прохрипел он. — Ты не посмеешь!
Сталлетти снова повел своими узкими плечами.
— Зачем же мне оставаться в этой холодной ужасной стране, — спросил он, — когда я могу сидеть во внутреннем дворике своей виллы во Флоренции?! И буду, к тому же, далеко от этих тупых полицейских!
Вдруг он замолчал и поднял палец, призывая к тишине. Коди не уловил чуть слышного писка за закрытым окном, но доктор услышал его дважды.
— Там кто-то есть, — прошептал он.