— Но почему, сэр? — начала было женщина.
Дик в этом пункте был непреклонен и нарисовал ужасные последствия, которые могут иметь место, если старушке вздумается заглянуть сюда в период своего отпуска.
Его квартира была одной из многих в этом жилом квартале, и, уходя, Дик поручил дворнику отсылать все приходящие ему письма в Скотланд-Ярд, где они и будут дожидаться его возвращения.
Он не стал ничего говорить Хейвлоку, считая, что на этом этапе специальных расследований, которые он намеревался предпринять, посвящать кого-либо в свои планы вообще не следует.
12
Миссис Ленсдаун и ее дочь относились к тому редкому типу людей, которые всюду чувствовали себя естественно; в своей трехкомнатной квартире они жили так же, как могли бы жить и в двадцатикомнатном особняке. Матери Сибиллы, хрупкой женщине исключительной красоты, за свою жизнь довелось жить в разных условиях. Было время полного достатка, когда Грегори Ленсдаун имел тысячи акров в Беркшире, охотничьи угодья в Норфолке, лососевую реку в Шотландии, не говоря уже о перешедшем к нему по наследству домике в Челси. Но все это имущество, вместе с конюшней скаковых лошадей, яхтой и ежегодными поездками в Алжир, ушло за одну ночь. Он был директором компании, которую постигло банкротство, последовавшее за поспешным отъездом генерального директора, которому грозила тюрьма. Всем директорам объявили, что они должны выплатить большую часть из долга в полтора миллиона фунтов стерлингов, а Грегори Ленсдаун был единственным из директоров, чья собственность была записана на его же имя. Он был вынужден уплатить все до последнего фартинга и умер до того, как был принят его последний платежный взнос.
После его смерти у Ленсдаунов остался от наследства лишь домик, в котором они жили сейчас и который был разделен на три самостоятельные квартиры еще до того, как случилось описанное выше несчастье. В одну из них, самую маленькую, миссис Ленсдаун свезла те из личных вещей, которые удалось спасти в момент крушения судьбы.
После возвращения Сибиллы они часто вечерами сидели вместе. И сейчас мать читала, а Сибилла писала, сидя за маленьким письменным столом в углу гостиной. Вдруг миссис Ленсдаун опустила книгу.
— Путешествие было глупостью — с моей стороны было неразумно разрешать тебе ехать туда. Доченька, меня почему-то беспокоят последствия этого путешествия. Все настолько безумно, нереально и фантастично, что, если бы мне это рассказал кто-нибудь другой, а не ты, я бы приняла эту историю за романтический вымысел.
— Кем был Сильва, мама?