— Ты хочешь сказать, — хриплый голос Джерри срывался на крик, — что я рисковал головой напрасно? Ты это хочешь сказать?
Хулес пожал плечами.
— Мне очень жаль. Мое начальство…
— К черту твое начальство! Ты говорил, что дашь мне пару тысяч, если добуду эту штуку!
Хулес улыбнулся.
— А сейчас, дорогой мой друг, говорю, что двух тысяч за это ружье дать не могу. Тебе не повезло. Будь оно у тебя сразу, когда я предложил, дело было бы улажено. А сейчас уже слишком поздно.
Он перегнулся через стол и ласково, как ребенка, похлопал Джерри по руке.
— Не расстраивайся и не кричи. Ничего ты этим не выиграешь. Давай лучше подумаем, как можно еще достать деньги.
У Дорнфорда голова шла кругом. Он хорошо знал Хервея Лайна и не сомневался, что, увидев две тысячи, старик жадно сгреб бы их и дал отсрочку на остальные. Перед наличными Хервей не устоял еще ни разу.
Джерри едва сдерживался, чтобы не схватить своего улыбающегося приятеля за шиворот и не выбросить в окно. Во взгляде его горела убийственная ненависть. Но Джеральд Дорнфорд никогда не забывал, что он джентльмен и, следовательно, ни при каких обстоятельствах не должен терять самообладания — этого первого признака хорошего английского воспитания.