— Конечно, это следует сделать, — сказала Мэй, оборачиваясь к собеседницам. — Бабушка знает, чего она хочет, и мы должны выполнять все ее желания. Хотите, я составлю телеграмму, тетя? Если отправить ее немедленно, Эллен, может быть, поспеет завтра на утренний поезд.
Она произнесла имя Эллен так отчетливо, словно позвонила в два серебряных колокольчика.
— Но ее никак нельзя отправить немедленно — Джаспера и мальчика уже послали с записками и телеграммами.
Мэй с улыбкой обернулась к мужу.
— Но ведь здесь Ньюленд. Он готов оказать любую услугу. Ты отправишь телеграмму, Ньюленд? Тебе как раз хватит времени до ленча.
Арчер встал, невнятно пробормотав что-то утвердительное, и Мэй уселась за розовый Bonheur du Jour[170]Маленький письменный столик, бюро (фр.). старухи Кэтрин. Написав своим крупным детским почерком телеграмму и аккуратно промакнув чернила, Мэй отдала ее Арчеру.
— Как досадно, что вы с Эллен разминетесь! — сказала она. — Ньюленд должен ехать в Вашингтон по делу о патенте, которое слушается в Верховном суде, — пояснила она матери и тетке. — Я надеюсь, что дядя Лавел завтра к вечеру вернется, а раз бабушке стало лучше, мне кажется, Ньюленду незачем отказываться от важного поручения фирмы, правда?
Она остановилась как бы в ожидании ответа, и миссис Велланд поспешно подхватила:
— Да, да, конечно, милочка. Твоя бабушка ни за что бы на это не согласилась.
Выходя из комнаты с телеграммой, Арчер услышал, как его теща, очевидно, обращаясь к миссис Лавел Минготт, продолжает: