Она протянула ему одну из своих маленьких ручек — они, словно любимые котята, уютно пригрелись на ее необъятных коленях, и сказала служанке:
— Больше никого не пускай. Если приедет дочь или невестка, скажи, что я сплю.
Служанка вышла, и старуха обратилась к Арчеру.
— Скажите, друг мой, я очень безобразна? — весело спросила она, вытягивая другую руку, чтобы пригладить складки кисеи на своей недосягаемой груди. — Дочери мне говорят, что в моем возрасте это не имеет значения — но ведь безобразие тем страшнее, чем труднее его скрыть!
— Дорогая моя, вы прекрасны, как никогда! — в тон ей отвечал Арчер, и она, откинув голову, засмеялась.
— Однако мне далеко до Эллен! — с лукавым огоньком в глазах выпалила она и, прежде чем он успел ответить, добавила: — Надеюсь, вы еще раз убедились в этом, когда везли ее с парома?
Он засмеялся., и старуха продолжала:
— Уж не потому ли она высадила вас из кареты, что вы ей об этом сказали? В мое время молодые люди по своей воле не бросали хорошеньких женщин! — она снова усмехнулась и с досадой заметила: — Как жаль, что она вышла замуж не за вас, я ей давно говорю. Это избавило бы меня от стольких хлопот. Но разве кто-нибудь думает о том, чтобы избавить свою бабушку от хлопот?
Уж не выжила ли она из ума, подумал было Арчер, но она вдруг заявила:
— Впрочем, теперь все уладилось, она останется со мной, а остальные родственники пусть говорят, что им угодно! Стоило ей пробыть здесь пять минут, как я уже готова была встать на колени и умолять ее остаться — и встала бы, если б только за последние двадцать лет мне удалось хоть разок увидеть пол!