— О, дорогая моя, я уверен, что вы справитесь с ними и без моей помощи, но, если она вам потребуется, я готов, — уверил он ее.
— Тогда нам нечего бояться! — вздохнула миссис Минготт и, улыбаясь ему со всем своим старушечьим коварством, добавила, откинувшись на подушки: — Я всегда знала, что вы нас поддержите, недаром, когда они говорят, что долг Эллен возвратиться к мужу, они никогда не ссылаются на вас.
Он слегка поморщился от ее ужасающей проницательности и чуть было не спросил: «А Мэй — на нее они тоже не ссылаются?», но вовремя передумал и вместо этого осведомился:
— А госпожа Оленская? Когда я могу ее увидеть? Старуха фыркнула, прищурилась и изобразила на своем лице нечто игривое.
— Только не сегодня. Пожалуйста, не все сразу. Госпожи Оленской нет дома.
Заметив его разочарование, старуха продолжала:
— Моя детка уехала — уехала в моей карете к Регине Бофорт.
Она умолкла, ожидая, чтобы это сообщение произвело надлежащий эффект.
— Вот до чего она меня уже довела. На второй день после приезда она надела свою лучшую шляпу и не моргнув глазом объявила, что идет навестить Регину Бофорт.
— «Я такой не знаю. Кто это?» — спрашиваю я. «Это ваша внучатая племянница и очень несчастная женщина», — отвечает она. «Она — жена негодяя», — говорю я. «Но ведь и я тоже, а вся моя родня требует, чтоб я к нему вернулась», — говорит она. Это меня окончательно сразило, и я ее отпустила. И вот наконец в один прекрасный день она говорит, что идет проливной дождь и невозможно выйти на улицу, и просит дать ей карету. «Зачем?» — спрашиваю я, а она мне отвечает: «Съездить к кузине Бофорт». К кузине! Тут я посмотрела в окно и вижу, что никакого дождя нет, но я ее поняла и разрешила ей взять карету… В конце концов, Регина — смелая женщина, и она тоже, а я всегда больше всего на свете ценила мужество.