— Да, тем более что мои друзья не позволяют мне чувствовать одиночество. — Она села возле камина, проговорила — Настасия сейчас подаст нам чаю, — жестом показала ему, чтобы он вернулся в свое кресло, и добавила: — Я вижу, вы уже нашли себе уютный уголок.
Откинувшись назад, она сложила руки за головой и из-под полуопущенных век стала смотреть в огонь.
— Это час, который я люблю больше всего. А вы? Чувство уязвленного самолюбия заставило его ответить:
— Я уже начал бояться, что вы этот час забыли. Бофорт, очевидно, совершенно завладел вашим вниманием.
Это замечание ее позабавило.
— Как! Разве вы так долго ждали? Мистер Бофорт возил меня посмотреть несколько домов — ведь мне, наверное, не позволят оставаться в этом. — Казалось, она тут же забыла и о Бофорте, и о нем, Арчере, и продолжала — Я еще ни разу не бывала в городе, где все считают невозможным жить в des quartiers excentriques.[75]Эксцентричных кварталах (фр.). He все ли равно, где кто живет? Мне сказали, что это вполне приличная улица.
— Она не модная.
— Не модная? Неужели вы все придаете такое значение моде? Почему бы не установить свою собственную моду? Но, вероятно, я жила слишком независимо; теперь я хочу поступать как вы все — хочу чувствовать, что обо мне заботятся и что я в безопасности.
Он был тронут, как и накануне вечером, когда она говорила, что нуждается в руководстве.
— Да, именно этого хотят все ваши друзья. Нью-Йорк — страшно безопасное место, — не без сарказма добавил он.