— Значит, вы мне поможете?
— Прежде всего, — нерешительно начал он, — я, вероятно, должен знать немного больше подробностей…
Она казалась удивленной.
— Но вы ведь знаете о моем муже… о моей жизни с ним?
Он утвердительно кивнул.
— Тогда… тогда о чем же еще говорить? Разве в нашей стране такие вещи допустимы? Я протестантка, наша церковь в таких случаях не запрещает развода.
— Разумеется, нет.
Оба опять замолчали, и Арчер мысленно увидел, как между ними возник отвратительно ухмыляющийся призрак графа Оленского. Письмо его, размером всего в полстраницы, было именно тем, что он в разговоре с мистером Леттерблером назвал весьма неопределенным обвинением злобного мерзавца. Но есть ли в нем хотя бы доля правды? На этот вопрос могла ответить только жена графа.
— Я просмотрел бумаги, которые вы передали мистеру Леттерблеру, — проговорил он наконец.
— Можно ли представить себе что-либо более отвратительное?