Журавлев объезжает капканы, сегодня привез целых трех песцов.
Один из медвежат научился освобождаться от цепи, стаскивая ошейник через голову лапами. Так как шея у него толще головы, то это ему после некоторого старания всегда удается. Вчера его увидели уже на верху острова, около радиомачты, к которой он прижался задом, осажденный сворой, щенков, от которых этот малыш, едва 30 см ростом, отбивался вполне успешно. Сегодня он удрал снова — себе на гибель. Его заметили взрослые собаки и, конечно, моментально разорвали, прежде чем мы успели подбежать. Осталась теперь последняя пара: брат с сестрой, — Миша и Маша. Эти живут дружно и спокойно в берлоге, которую мы им выкопали сзади дома, в снеговом забое.
Отобрали и развесили продовольствие из расчета на 45 дней для двух человек (см. табл. VI). Нормы оставлены прежние, последнего, маршрута. Только не взяли шоколада, который у нас совершенно не пользуется популярностью. Весною в предыдущий маршрут он оставался последним из продуктов и его скормили собакам. Вместо шоколада решили увеличить несколько суточную норму ингредиентов «мурцовки».
Срок выезда назначен на десятое, но из-за очередной полосы пург его пришлось перенести на четырнадцатое.
ГЛАВА XI
Выезд в маршрут. Путь до пролива Шокальского. В фиорде Тельндна. Олени. На мысе Неупокоева. Поездка за пеммиканом. Вдоль пролива Вилькицкого. Четырехдневная пурга. Заколдованный олень. На мысе Евгенова. Нашествие медведей. Конец Ведьмы. Вдоль восточного берега на север. Переправа через торосы. На мысе Уншлихта. Неправильность старой карты. Снова в проливе Шокальского. Возвращение домой. Последний маршрут вокруг острова Пионер.
Сегодня, наконец, стихло, и я с Ушаковым тронулись в путь на двух упряжках, забрав всех более или менее годных собак. У меня в упряжке 12 собак: Колыма, Осман, Старик, Хорек, Штурман, Аната, Мазепа, Бандит, Корнаухий, Ведьма, Тяглый и Бурый. Из них Мазепа и Корнаухий со слабыми ногами, а Штурман и Аната еще не вполне оправились после полета с обрыва. В общем вполне годных только восемь, остальных взяли из расчета, что сколько-нибудь да проработают. У Ушакова в упряжке 10 штук: Тускуб, Шайтан, Резвик, Дохлый, Ошкуй, Песец, Махно, Серушка, Петух и Попадья, из них годных тоже не более восьми. Передовым у него Тускуб, из первого декабрьского помета Сучки, прекрасная по всем статьям собака, несмотря на молодой возраст, сильная, послушная и быстрая.
Перед отъездом, по обыкновению, некоторых псов пришлось поймать и посадить заблаговременно на цепь, иначе, увидя запряжку, они удирают подальше и в руки не даются, несмотря на приманки. Особенно этим отличается черная, как смоль, сученка Ведьма, единственная из Милькиного потомства, приученная к запряжке. Тянет она лямку очень усердно, но в руки не дается ни под каким видом. Поймать ее можно только, или застав в загородке, или заманив в сени и мясной амбар на приманку. Вчера накануне отъезда ее пришлось ловить капканом, так как в загородку она ни за что не шла, чувствуя подвох. Пришлось во время кормежки поставить в стороне песцовый капкан, прикрыть его снегом по всем правилам промыслового искусства, а около в качестве приманки положить кусок мяса. «Легче песца поймать, чем эту дьявольскую собачку», молвил Журавлев, устанавливая капкан. И верно: нам долго пришлось караулить, прежде чем песик, наконец, подошел к мясу, сначала обойдя его вокруг раза три. Только удостоверившись в отсутствии опасности, Ведьма уже смело бросилась к куску и сразу же влетела передней лапой в ловушку. Это ее так потрясло, что она даже не сопротивлялась, когда ей торжественно надели крепчайший кожаный ошейник с кольцом и карабином и приковали в загородке на надежную цепь.
Журавлев остался охотиться в окрестностях дома. Упряжка у него самая сборная: его любимый передовой Беркут, три суки, которые скоро ощенятся, и штук пять щенков из наиболее слабых.
Сани у меня прошлогодние чукотские, вновь отремонтированные и перетянутые с новыми подполозками, так как старые за весеннюю поездку пришли в негодность. На санях научное и походное снаряжение по списку прошлого года общим весом 114 кг, ящик галет (30 кг), ящик мясных консервов (37 кг) и три банки людского пеммикана (9 кг). Всего, таким образом, 190 кг, присоединяя сюда вес седока в одежде (80 кг) и сани (40 кг), получим общую нагрузку на упряжку 310 килограммов. Пеммикан собакам возьмем на южном конце Среднего острова, где его сложено достаточно в первую поездку в феврале.