Покормили собак, поели плотно сами и опять завалились спать. После нескольких дней пути пурга — желанный гость, предоставляющий возможность отдохнуть и основательно выспаться. В обычное время спать удается не более 6–7 часов, что при тяжелой работе совершенно недостаточно. Поэтому в первый день пурги спим с небольшими перерывами целые сутки. На второй день это удается с трудом, а на третий сиденье в палатке становится уже мучительным занятием.
Всю ночь отчаянная пурга, какой давно не бывало. К утру однако стихло. Небо очистилось, и появившиеся высокие слоисто-кучевые облака предвещают хорошую погоду.
С трудом откопали занесенные сани, палатку и собак, так что в дальнейший путь тронулись лишь около 12 часов.
При запряжке Ведьма как-то ухитрилась вывернуться из моих pyк и убежать. Поймать ее не удалось, как мы ни манили, как ни подкрадывались. Решили пока оставить, может быть побежит с собаками, а вечером, когда она будет голодна, придумаем какую-либо ловушку, потому что капкана с собою у нас нет.
Едем вдоль берега прошлогодней дорогой, но какая разительная разница! Тогда мы с бою брали каждый километр, сейчас же сани катятся легко и быстро по плотному утрамбованному пургами снежному покрову, так что счетчики однометров только поспевают отмерять километр за километром. Пройдя 34,7 км, стали лагерем около старого тороса вблизи стана № 15 прошлогоднего весеннего маршрута.
Всю дорогу проклятая Ведьма выматывала нам нервы. Она носилась кругом запряжек как угорелая, бросалась на собак, оглашая воздух непрерывным звонким лаем. Псы в упряжках волновались, тянули вразброд, дергали в разные стороны; словом шел полный кавардак. Все попытки поймать вредную собачонку ни к чему не привели. Видя приближение человека, она вскакивала, отбегала на почтительную дистанцию и начинала беспрерывно тявкать, пока ей это не надоедало, что происходило не скоро. Если бы не нужда в собаках, я ее с наслаждением бы пристрелил.
Покормив собак, принялись охотиться. Я вынул из сумки на санях моток тонкого шпагата, взятого на случай ремонта, сделал на конце затягивающуюся петлю и разложил ее в стороне от палатки, слегка замаскировав сверху снегом. В середину положил кусок пеммикана, а сам, взяв другой конец шнурка в руки, спрятался в палатку, метрах в пятнадцати отсюда. Ведьма наблюдала за всем этим с большим недоверием и долго ходила вокруг, несмотря на мучивший ее голод. Наконец, не видя подвоха и соблазненная аппетитным куском, она шагнула в круг, собираясь схватить приманку и удрать. В этот момент мы с силой дернули веревку, петля затянулась и захлестнула одну из собачьих лап. Как ни дико отбивалась дьявольская собачка, мы все же скрутили ее и приковали на цепь сразу на два карабина. Теперь-то уж она не вырвется.
Погода отличная, ясная и почти штилевая. Солнце сегодня, 20 апреля, в полночь уже стояло выше горизонта, так что полярный день можно считать начавшимся.
В путь утром тронулись около 10 часов. Солнце сильно припекает, хотя в 13 часов температура по термометру-пращу достигала — 21°,0. Пройдя километров тридцать, у астрономического пункта № 10 на мысе Свердлова оставили 20 банок пеммикана собакам и 12 банок мясных консервов себе, на обратный путь. Пройдя еще километров двадцать, разбили лагерь у мыса Бубнова. Отсюда завтра, если позволит погода, начнем пересечение пролива Шокальского, чтобы добраться до острова Большевик — объекта нашей работы в данный маршрут.
Только разбили палатку и привязали собак, собираясь их кормить, как появился медведь. Увидел его первым Ошкуй. Он на правах инвалида находится на свободе. Несмотря на то, что пес крив на один глаз и жестоко пострадал от медведей, он ни на йоту не утерял охотничьей горячки и кидается на зверя с прежним безрассудством прямо спереди. Воззрившись куда-то в торосы, наш Ошкуй вдруг вскочил и вихрем бросился вперед. Всмотревшись, увидели и мы примерно в полукилометре медведя, который, заметив собаку, кинулся наутек. Похватав винтовки и спустив на подмогу Бурого, Тускуба и Тяглого, помчались в погоню: Ушаков прямо, а я в обход, намереваясь взять зверя в кольцо. Пробежав километра два, медведь, спасаясь от собак, заскочил, как кошка, на вершину небольшого айсберга, откуда его и ссадил подбежавший Ушаков. Зверь оказался молодым самцом с превосходным мясом. При обдирании обнаружили под шкурой старую трехлинейную пулю. Едва ли это наш гостинец. Раненых медведей мы ни одного не упускали. Вернее это памятка с Диксона или Земли Франца-Иосифа, где тоже есть трехлинейные винтовки. А по льдам медведи кочуют очень далеко. Своим спорым развалистым шагом зверь идет весьма ходко и может даже за сутки пройти не одну сотню километров. Бросив шкуру за невозможностью везти, забрали мясо, притащили в лагерь, где и накормили собак вволю. Остальное заберем на дорогу.