Собак не стали привязывать, чтобы они лучше отдохнули от тяжелого и длинного пути, рассчитывая, что усталые псы никуда не убегут. Вдруг Резвик из упряжки Ушакова встал, повел носом и помчался стрелой вверх по склону на террасу, за ним Тускуб, Шайтан, Хорек, почти все собаки и даже инвалид Ошкуй. Повидимому легким северным ветром нанесло запах оленей, бродивших где-то поблизости, и охотничья страсть у собак оказалась сильнее усталости. Некоторые, впрочем, вернулись скоро, но Резвик с компанией прибежали только через три часа. Вот тебе и усталость, и 70-километровый переход. Теперь-то мы уж всех привязали без всякого снисхождения.
На другой день провели астрономические наблюдения и этим закончили мы работу по съемке и изучению острова Большевик. Нужно скорее возвращаться домой, чтобы до начала распутицы обследовать еще мелкие острова в районе нашей базы.
Около пункта на крутом берегу сложили 20 банок — теперь уже лишнего — собачьего пеммикана и тронулись через пролив. Ночевали у пункта № 10 на мысе Свердлова, где воспользовались оставленными по пути в маршрут пеммиканом и мясными консервами. Вторым переходом в 57 км дошли до известнякового мыса, а третьим из-за пурги и глубокого рыхлого снега добрались лишь до астрономического пункта № 11, сделав всего 38 километров. Всего 38, а прошлый год мы были бесконечно рады, когда здесь удавалось проходить 5–6 километров. С обстановкой меняются и запросы.
На другой день, пройдя 30 км, дошли до мыса Кржижановского, где взяли оставленный пеммикан, напились чаю, подкормили собак и тронулись дальше к полуострову Парижской Коммуны.
Несмотря на мороз (около —7), с обращенной на юг ледниковой стены около мыса Кржижановского бежит вода; так что у подножия скопилось уже целое озерко. Лед здесь грязный, содержит валуны и ил, а потому энергично поглощает тепловые лучи в упор сейчас освещающего солнца. Слышно журчание стекающих с обрыва струек, а по временам раздается шум падения вытаявшего и обвалившегося валуна. Если сейчас, в морозное еще время, идет такое энергичное разрушение, то что же творится в теплое летнее время? Нужно думать, что ежегодно ледник здесь убывает по меньшей мере на несколько метров. После ночевки на полуострове Парижской Коммуны поехали со съемкой вдоль северо-восточного края островов С. Каменева. Юго-западная их кромка заснята нами по пути из дома. Таким образом и эту группу можно считать обследованной.
Домой прибыли 28 мая утром, пройдя за маршрут 1118,9 км в 45 дней, из которых в пути были 32.
Дома все благополучно. Несмотря на недостаток собак, вследствие чего далеко и много ездить не приходилось, Журавлев добыл целых 12 медведей, из них 10 у дома и только 2 на Голомянном. У молодых сук Альфы и Тайги и их мамаши Сучки появились целых 16 щенков. Живут все вместе дружно, только воруют щенят друг у друга, причем каждой хочется захватить побольше. Теперь к осеннему сезону собак у нас будет больше, чем вначале, при приезде. «Бить не перебить и ездить не переездить», по словам Журавлева. И все молодежь, да какая! Ходившие с нами в маршрут 8-месячные щенки работали изумительно, значительно превосходя старых собак в выносливости, а некоторых даже в силе. Петух так тот, пока отпрягали и сажали остальных на прикол, успевал передраться со всеми раз по пяти, как будто перед этим он совсем и не работал.
На Голомянном Журавлев выстроил охотничье-промысловый фанерный домик, с небольшим двориком-загородкой для собак. За отсутствием материала стены ординарные, поэтому в зимнее время там будет не теплее, чем в палатке. Сейчас же, если подтапливать печку, по его словам, свободно можно сидеть раздевшись.