Серка околел в упряжке. Искусан он страшно. Шкура на пахах и сзади буквально издырявлена. Удивительно, как он еще был жив до сих пор. Вместо него запряг Шарика из упряжки Журавлева и снова еду на 9 собаках. Теперь только у Ушакова полная упряжка из 10 штук.
Лагерем стали у Октябрьского мыса с северной стороны под защитой его крутых склонов.
На другой день с Ушаковым поехали на осмотр скалистых островков, расположенных в проливе, а Журавлев на запад в надежде где-либо встретить медведя, на что, впрочем, шансов мало, так как место здесь глухое и нигде нет признаков открытой воды.
Островков оказалось три, а не два, как считали осенью. Все они расположены параллельно друг другу и поперек пролива, достигающего здесь всего 6 км ширины, образуя мощный барьер, препятствующий выносу льда. Поэтому пролив вскрывается, вероятно, сравнительно редко, в наиболее благоприятные в ледовом отношении годы.
Сложены острова более или менее спокойно залегающими свитами известняков с богатой фауной кораллов и брахиопод.
Солнце уже припекает. Под навесами темных известняковых скал всюду сосульки, а самые камни теплы на ощупь. Брошенный на них снег моментально тает, и вода капельками сбегает вниз. В тени же температура около — 20°.
Вернувшийся Журавлев сообщил, что ничего не видел. Поднимался он для осмотра местности на купол острова, оказавшийся сложенным, как и предполагали, льдом.
Начала подувать пурга-поземка, ночью разыгравшаяся во-всю. К утру она еще усилилась. Посоветовавшись с Ушаковым, решили стоять. Правда, итти на собаках было бы можно, но из-за очень плохой видимости съемка имела бы значительные пробелы.
Наконец ветер утих, но пасмурно попрежнему. Едем вдоль низменного отмелого берега, сложенного здесь красноцветной толщей. К северу через пролив видны берега северного острова, продолжающегося и дальше в направлении нашего пути на северо-восток. Очевидно размеры его довольно значительны. Назвали этот остров Комсомольцем, а южный, вдоль которого едем, наименовали островом Октябрьской революции. Разделяющий их пролив назван проливом Красной армии.
Километров через пятнадцать ширина пролива уменьшилась до 2½ —3 км, что, впрочем, следует отнести за счет мощного ледникового языка, спускающегося здесь в пролив от ледникового купола, лежащего внутри острова Комсомольца. Глетчер, повидимому, движется, так как всюду около него разбросаны столового характера айсберги с высотою надводной части в 5–6, изредка 8—10 метров.