Около 10 часов 16 мая, проехав 12,6 км от предыдущего лагеря, достигли, наконец, окончания земли. Берег явно завернул на запад, кругом к северу, востоку и западу открытое, свободное от льдов море. Здесь нужно сделать основательную стоянку и определить наиболее тщательно астрономический пункт. К сожалению, погода пасмурная и, вероятно, придется довольно долго выжидать, так как с воды северным ветром постоянно наносит туман, заволакивающий небо. Несмотря на прижимные северные ветры, дувшие подряд все последние дни, льда в море не видно нигде. Факт весьма интересный и, вероятно, находящийся в связи с морскими течениями. Быть может сюда доходит одна из последних наиболее мощных ветвей Гольфстрима. Выяснить это сейчас, конечно, мы не в состоянии. Одно можно заметить: открытая вода здесь не случайное а длительное и потому закономерное явление. Иначе чистики, которые кормятся на воде и без нее существовать не могут, не стали бы гнездовать, да еще большим базаром, на мысе Ворошилова. И здесь, и в заливе Матусевича мы видели их летящими всегда на север и с севера, где они кормились, стало быть именно там открытая вода держится постоянно.
Северная оконечность Северной Земли образует мыс, названный нами мысом Молотова. Сложен этот участок исключительно ледником, образующим мертвый щит высотою 70 м над уровнем моря в своей наивысшей части. Лед лежит на отмелой низменной суше, перекрывая ее целиком, так что сказать, где именно находится конец настоящей земли как таковой и каковы ее очертания, — дело невозможное.
Промеры на мысу показали, что сразу у ледяного барьера глубина моря достигает уже 15 м, поэтому вероятно настоящий берег суши находится километров на пять — десять южнее.
Из-за постоянных туманов и пасмурной погоды определение астрономического пункта отняло целых три дня. Широта оказалась равной 81°16′,1, долгота 95°42′8. На пункте в качестве опознавательного знака поставили бамбуковую веху, а рядом вкопали в лед бидон из-под керосина, в который вложили герметически закупоренную бутылочку с запиской, где указано, какой экспедицией, в каком составе и когда был пройден данный мыс и координаты определенного пункта.
Конечно, и веха и бидон — приметы ненадежные. Для закрепления пункта следовало бы выложить каменную пирамиду, но за материалом нужно ехать километров пятьдесят, да на льду и пирамида развалится в первое же лето.
19-го числа тронулись дальше. Километров через четырнадцать ледник кончился, круто отвернув к востоку, дальше потянулись песчано-илистые отмели, как и ранее на восточном берегу. Открытой воды тоже более не видно. Из-за начавшейся пурги и плохой видимости вскоре пришлось остановиться, пройдя всего 6,7 километра. Берега земли попрежнему низменные, сильно изрезанные, сложенные четвертичными отложениями.
Корма собакам осталось уже маловато, всего на 6 дней, а до дома еще далеко. К счастью, когда ставили палатку, Журавлев увидел в море бредущего между торосами медведя. Немедленно поскакал в обход и вскоре привез тушу убитого зверя. Оказалась медведицей, очень худой и истощенной, но мы были рады и такой. Накормили собак, сами сидим в палатке, жарим на сковороде медвежатину и прислушиваемся к вою пурги. Теперь она нам не страшна. Корм собакам есть.
Ночью от плохо прожаренного, а главное, повидимому, от больного зверя, мяса получил расстройство желудка. На пурге в мороз это было мучительно. Уже после нескольких прогулок я страшно замерз, вымок от забившегося под одежду снега и оправился лишь после приема танальбина с опием и горячего чая с коньяком. Аналогичный случай был в экспедиции Р. Скотта, но там он кончился хуже. Истощенный из-за этого человек отморозил себе ногу.