Часа через два Ушаков вернулся с санями, полными мясом. Медведю действительно наскучило бежать, и он забрался в воду, где полагал себя в полной безопасности, но был застрелен сразу же, когда попытался выйти на лед, чтобы продолжать свой путь.
Немедленно, тут-же на мысу, разбили лагерь, чтобы дать отдых и подкормить вконец измученных псов. Кроме того, нужно определить и астрономический пункт, так как после предыдущего прошли со съемкой уже 92,7 километра.
Пока разбивали палатку, по следам крови, стекавшей с нарты, к лагерю подошел второй медведь. Усталые собаки его не зачуяли, мы были заняты лагерем и заметили зверя, когда он подошел уже близко. Медведь, крупный, в полной силе, взрослый самец, шел смело вперед, ничего не опасаясь, но сразу же свернулся, пораженный надрезанной трехлинейной пулей прямо в лоб. Тушу ободрали, немедленно мясо разрубили на куски и разбросали по снегу у лагеря. Собаки бродят на свободе и едят, сколько могут. Погода лучше, но солнца еще нет, так что астрономические наблюдения пока невозможны.
Наши псы блаженствуют. Спят все в повалку на сухой земле. Изредка которая нибудь встанет, пожует кусок послаще и опять на боковую. Мы тоже не отстаем от них. На брошенную в сторону шкуру второго медведя, где осталось еще довольно сала и обрезков мяса, слетелись стаи белых, как слоновая кость, ледяных чаек. Шум и гвалт там — как на базаре.
Мимо мыса, по временам, проходят медведи на север. Очевидно, здесь лежит их тракт — обычный путь, которым они двигаются во время весенней миграции с юга. Сначала прошел взрослый самец. Завидя палатку и заинтересовавшись, он направился было прямо к ней, но, подойдя метров на двести, свернул, почувствовал что-то неладное. Мы не стреляли, так как мяса имеем достаточно. Затем к вечеру появилась мамаша с взрослым детищем. Они спокойно шли, не замечая «ас, в 400 м от лагеря. Мамаша по временам останавливалась, разнюхивая, повидимому, нерпичьи лунки, медвежонок медленно ковылял сзади. Иногда от полноты чувств он кувыркался по снегу, болтая в воздухе лапами. Так с остановками и игрой звери прошли мимо и скрылись между торосами.
Берега у лагеря довольно низменные, как и вообще по западному берегу земли. Поверхность сложена валунными суглинками, и только кое-где внизу на невысоких береговых обрывах обнажаются коренные породы — пестроцветная свита верхнего силура.
В глубине острова видны сглаженные увалы, а за ними на солнце блестит, как серебро, купол ледника, уже четвертого по счету на данном острове.
На берегу в полосе прибоя лежат многочисленные выбросы водорослей и редкий полуистлевший плавник. Кругом лагеря цветут куртинки незабудок, полярных маков, лютиковых и других представителей полярной флоры.