Если иногда подкрадывается или даже кидается, то только потому, что принимает за нерпу. Да и в этом случае, подбежав, останавливается в недоумении, смущенный незнакомым запахом. Будь медведь таким же хищным и смелым, как тигр или даже волк, мы пожалуй не ходили бы так развязно по улице, особенно в темную пору.
Дня через два после этого эпизода убит еще медведь, на этот раз у самого дома. Зверь подошел к куче белушьего сала, сложенного в штабель у станы амбара, раскопал и стал завтракать. Собаки это услышали и подняли бучу, но медведь не обратил на них никакого внимания и попрежнему продолжал завтракать. На шум выглянул из дома Журавлев и, не выходя из сеней, тут же на месте убил непрошенного гостя.
Часа через два снова собачий лай, и у моей будки, где в это время я сидел и занимался, прозвучал быстрый топот пронесшегося вихрем медведя Пока я выскочил с винтовкой, которую теперь держу под руками, он был уже далеко. Сытые собаки его не преследовали.
Погода все та же, пасмурная и теплая, что, несомненно, объясняется большими пространствами незамерзшей воды, отражения которой в виде свинцово-черной окраски неба видны повсюду на юг, запад и север. Пурги поэтому налетают весьма часто, сопровождаются всегда резким потеплением и сильным снегопадом, нередко в виде густых мокрых хлопьевидных масс.
Сегодня 21 ноября. За обедом Журавлев информировал, что сегодня «Михайлов» день. Все посмеялись: нужно ждать именинника. Возвращаясь назад в домик, я услышал около него характерный шип, похожий на пар, выходящий из трубы. Этот звук издает медведь, когда он разозлен. Кругом было так темно, что, как я ни всматривался, ничего не мог заметить. Итти назад домой было опасно, зверь мог броситься, до домика же оставалось метров пять, а там в сенцах висела винтовка. Осмелев я побежал туда и в этот момент, когда заскакивал в сени, увидел и силуэт медведя. Он стоял очень близко, вероятно метрах в десяти около того места, где лежало под снегом сало, и продолжал шипеть, очевидно недовольный моим присутствием. Наведя винтовку по стволу, так как мушку увидеть ночью нечего было и думать, я выстрелил и при вспышке огня увидел, как зверь сделал огромный прыжок и кинулся в сторону. На выстрел примчались собаки и бросились в погоню, но вскоре вернулись обратно. Осмотрев с фонарем внимательно следы, мы нигде не заметили капель крови. Очевидно я промахнулся, и именинник благополучно удрал.
Теперь я устроил сигнальное приспособление. Около сала у домика положил целую тушу нерпы, а от нее внутрь помещения к столу протянул шнурок с навешенной на конце погремушкой. Если придет гость, когда я занимаюсь, и потянет нерпу, погремушка сообщит о его приходе.
В конце ноября установились ясные лунные дни и особенно ночи, когда всходит луна. Но, несмотря на ясное небо, морозы не велики, ниже — 25° пока еще не было. Кругом в море, судя по небу, чистая вода. Журавлев, ездивший на-днях на Голомянный, видел там воду вплоть до мыса. Тянется она на север по направлению к острову Пионер. Подходит иногда открытая вода и к мысу нашего острова. На мясо, сложенное на мысу Голомянного, повадились медведи. Сергей наехал однажды на медведицу с медвежатами прямо в упор. Стрелял, но из-за призрачного лунного света промахнулся, звери ушли.
29-го ночью слушали перекличку, устроенную Ленинградской широковещательной станцией специально для нас. Выступали: почетный председатель Географического общества Ю. М. Шокальский, зам. директора Арктического института В. Ю. Визе, директор Аэрологического института П. А. Молчанов, гидрограф Н. И. Евгенов, геологи А. Н. Чураков, Д. В. Никитин, Г. Н. Фредерикс, моя жена, мать В. В. Ходова и ряд других лиц. Слышимость была превосходная, даже обычный для Ленинградской станции фединг почти отсутствовал. Сообщили много интересных научных новостей как из мира арктического, так и из геологического. Для меня наиболее интересны были сведения о новейших признаках древнего кембрийского оледенения Сибири, установленного А. Чураковым, и о признаках текучести горных пород, в частности гранитов, при обычных условиях температуры и давления на поверхности земли.
В декабре, наконец, начались морозы. Пург меньше, нередко любуемся ясным небом с крупными яркими звездами, а по временам сильным северным сиянием. Водяного неба меньше, очевидно море, наконец-то, начало мерзнуть, отчего и погода стала более устойчивой, ясной и холодной.
Сегодня, углубляясь в вычисления астрономических пунктов за своим столом в домике, услышал вдруг бряканье сигнального аппарата. Подняв голову от книг, увидел, как подвешенный на шнурке погремок беспокойно болтался. Потушив лампу, чтобы не мешала, я осторожно вышел в сенцы, где взял винтовку и тихонько выглянул наружу. Через несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, наконец, разглядел белый силуэт зверя, стоявшего у нерпы, боком ко мне и головой к домику. Я долго прицеливался и примерялся в темноте по стволу, пока наконец решился выстрелить. При блеске огня было видно, как медведь подпрыгнул, мелькнув в воздухе огромными лапами, и исчез во мраке. «Неужели опять промазал?» — с досадою подумал я. На шум примчались собаки и, было слышно, остановились и подняли лай где-то невдалеке. Это меня успокоило. Зверь недалеко и убит или ранен. Пригласив Журавлева из дома, пошли вместе и, действительно, метрах в пятидесяти от берега обнаружили уже мертвого медведя. Когда потом сняли шкуру и вскрыли внутренние полости туши, оказалось, что надрезанная пуля прошла в грудную клетку, совершенно разрушила сердце и остановилась в жировой клетчатке на противоположной стороне. И все же медведь имел еще достаточно сил пробежать не менее 70–80 м и только после этого свалился. Интересно, что крови там, где стоял зверь, не оказалось совершенно, а длина первого прыжка достигала здесь не менее трех метров. Затем вскоре, метров через десять, появились первые капли, но прыжки, судя по следам, были, как и ранее, тверды и уверенны. Вскоре капли увеличились, слились в струйку, которая недалеко от трупа превратилась в сплошной широкий поток. Все это мы установили потом, осмотрев внимательно с фонарем шаг за шагом медвежьи следы, после того как обнаружились результаты анатомического вскрытия. Картина поучительная, наглядно свидетельствующая, насколько живуч зверь и что он может сделать, даже смертельно раненый.