— А я секретарь санитарной комиссии, — заговорил он, пряча за спину свои руки.
— Знаю, знаю, что ты секретарь санитарной комиссии. А почему перестал руки мыть? За другими смотришь, а себя забываешь? Это неправильно! Ты должен быть примером!
Все засмеялись над Вовкой, и он сконфузился.
— А мне мама новую рубашку сшила, — перебил всех Лева Пассер.
— Слушайте, ребята, — мне папа лыжи хочет купить, перекричал всех Юра.
Скоро опять заговорили все и шумели до тех пор, пока не пришел юрин папа.
Папа пришел усталый. После работы пришлось быть на двух заседаниях. Подниматься на третий этаж ему было трудно, — ведь у него не было одной ноги, и он опирался на деревянную клюшку.
Во время обеда юрин папа молчал. Нехотя отвечал на вопросы и просил не шуметь. А после обеда повеселел, сам шуметь начал: подставил «ножку» озорнику Вовке, и тот кубарем полетел через единственную ногу юриного папы. Видя, что папа повеселел, Юра и Алеша Черногоров взобрались к нему на колени и стали щупать мускулы, — сильный ли он.
Сережа держался особо — он рассматривал географическую карту. Ниночка Рыбинская притихла в уголке и из юриных кубиков составляла картинку.
Скоро пришел Коля Сайкин, папа которого работал в типографии наборщиком.