Чердак дома напомнил Барабашке подвал родного музея — толстый слой пыли и горы всяких ненужных вещей, которые Барабашка гладил руками и ласково называл «экспонатами».
— Пыль — это хорошая примета, — сказал Барабашка. — Значит, тут до нас никто не искал.
Он приложил ухо к стене и стал деловито постукивать.
— А можно, мы тоже будем стучать? — робко спросила Нюра.
— Стучать! Стучать — дело нехитрое, как говорил дедушка. Тут уши иметь надо.
— Что, у нас ушей, что ли, нет? — обиделся Юра.
Барабашка так выразительно посмотрел на него, что Юра покраснел до кончиков того, что раньше считал ушами.
— Ладно уж, так и быть, постучите немножко. А я тогда буду слушать за троих. Тут ведь какой секрет: где пусто, там и густо… В том смысле, что, где в стене пустое место, там и клад должен быть.
Получив разрешение стучать, Юра воспользовался им на полную катушку. Он колотил по кирпичным стенам, и по деревянным балкам, и по металлической крыше, переполошив всех местных голубей и одну залётную ворону.
— Чего это с ним? — удивился Барабашка. — Носится, как будто у него пожарная сигнализация сработала. У нас в музее как сработает — все бегают. Не знаешь, куда прятаться.