— Вот у нас в подвале хорошо было, пусто, — сказал Барабашка. — Ищи — не хочу.
— А давайте и мы в подвале искать! — осенило вдруг Юру. — У нас там тоже пусто. Там только бомж один ночует, да и то когда холодно.
Нюру эта идея не слишком вдохновила. Подружки во дворе говорили, что видели там огромную белую крысу. Вот если бы Марианна Васильевна пошла с ними!
— Кис-кис! — позвала Нюра, но кошки на чердаке не было.
…Она сидела у входа в подвал с таким видом, словно ждала уже две недели. Нюра даже подумала, что Марианна Васильевна умеет не только разговаривать, но и читать мысли Подвал всегда был открыт, ничего ценного там не хранилось. Имущество бомжа состояло из деревянной лавки, стола, пачки газет, алюминиевой кружки, чугунного утюга и медного чайника. Впрочем, и этого нельзя было разглядеть до тех пор, пока Барабашка, отлично видевший в темноте, не зажёг стоявшую на столе свечку.
— Да, богатая коллекция, ничего не скажешь, — хмыкнул Барабашка. Подвал ему, однако, понравился. — В таких подвалах, — сказал он, — всегда и находят фамильные сокровища.
Обязанности распределили так: Нюра держала свечку, Юра с Барабашкой простукивали стены, а Марианна Васильевна сидела у входа, чтобы в случае чего вовремя подать сигнал.
В темноте подвал казался огромным. И чем дальше они удалялись от входа, тем теснее Нюра прижималась к Барабашке. Ей мерещилось, что из-за угла на неё вот-вот бросится белая крыса. Или произойдет что-нибудь ещё более ужасное…
Гулкое эхо перелетало от стены к стене. Местами Юрё казалось, будто звук, наконец, изменился, и вот за этим-то кирпичом и спрятан клад!.. Но Барабашка молча качал головой, и они двигались дальше.
И вдруг, когда они добрались до самого дальнего угла, подвала, Барабашка сказал: «Стоп!». Юра замер. Потом стукнул несколько раз для проверки. Сомнений не было — в том месте, где по стене расползалось тёмное влажное пятно, слышалась пустота.