— Ква-ква-квараул! Вовка утонул!
Вероника, размазывая слёзы, пищала:
— Вовка, вернись! Папа с мамой ругаться будут! Вовка!
Крики эти услышал бобёр Борис, строивший неподалёку новую плотину. Бобёр нырнул в ручей, вытащил Вовку из воды и сделал ему искусственное дыхание.
— Где я? — спросил Вовка, открыв глаза: он никогда не был в бобриной хате.
— Ну, ты пловец, — проворчал в усы бобёр, отжимая мокрую тельняшку. — Впервые вижу, чтобы ежи ныряли.
— Только не говорите маме, — попросил Вовка. — А то она мне никогда больше не разрешит плавать.
Впрочем, родители и так обо всём узнали. Крики и кваки Лягуха были слышны на весь лес. Бобру за спасение утопающего мама подарила коврик для бобровой хатки, а папа — бутылку специальной настойки от ревматизма. А детей и тренера наказали: всех троих оставили на неделю без сладкого. Вовку и Веронику — без варенья, а Лягуха — без мух в варенье.
ОРЕХИБывают года грибные, бывают года ягодные, а бывают и ореховые. Этот год выдался ореховым. Орехов было столько, что у Вовки глаза разбегались в разные стороны, а у маленькой Вероники кружилась голова.
— Время для орехов не приспело, — сказала мама. — Рано ещё.