— Как же детей оставите? Ведь самое меньшее — на два года.
— Не впервые. Вот только с дочкой жалко расставаться. Хорошая девка. Умница. Люблю я ее. Крепко буду скучать, но ничего. Потом будет гордиться, что отец ее был с первыми людьми на Северной Земле.
— Ну, а отдыхать? Ведь вы только что вернулись с Новой Земли?
— А вы? Ведь вы только что вернулись с острова Врангеля, — ответил охотник.
Журавлев мне определенно нравился. Чувствовались в нем независимость, сила, удаль. Такими, вероятно, были новгородские ушкуйники, потомком которых он являлся.
Я согласился, что Журавлев должен доделывать сани, чтобы «обновлять» на них землю, которую он справедливо считал «новее Новой».
Он с жаром, по-хозяйски принялся за подготовку охотничьего снаряжения, за изготовление саней, промысловой «стрельной» лодочки и прочего. Через два месяца я сдал на его попечение прибывших в Архангельск 50 ездовых собак. Его опыт сразу пригодился. А опыт был немаленький. Почти двадцать пять лет Сергей Прокопьевич Журавлев занимался охотой на морского зверя и 13 раз зимовал на Новой Земле. Но сейчас и огромный опыт арктических зимовок не избавляет охотника от тревоги и мыслей, навеянных разлукой с людьми. Заметно, что он хочет скрыть свою тревогу. Говорит громче обычного, без необходимости переставляет в шлюпке вещи, гремит бидонами из-под бензина.
Лица участников экспедиции напряженны и строги. Я перевожу взгляд с одного на другого и мысленно задаю себе вопросы: «О чем они думают? Хватит ли у каждого из них да и у меня сил, выдержки, нервов и здоровья? Сумеем ли мы, во многом разные люди, сработаться настолько крепко, чтобы общими силами проникнуть в тайны Северной Земли?..»
Рядом с бортом шлюпки высовывается круглая голова матерого морского зайца. И сразу же картина меняется.
Журавлев с карабином в руках уже стоит на носу, готовый в любой момент выпустить заряд. Ходов застывает над мотором. У меня в руках оказывается гарпун. Но зверь чувствует опасность. Второй раз он появляется далеко в стороне. Однако он сделал свое дело — отвлек нас от мыслей, бродивших в головах.