В пути вышли на узкий, острый мыс, получивший имя Куйбышева. Мыс простирался к юго-западу, точно нож, и своим острием отрезал обнаженный берег Земли от новой ледниковой стены. Она представляла собой западный край ледникового щита, виденного нами со стороны пролива Красной Армии. Голубая отвесная стена по мере продвижения к югу все более повышалась, и мы уже не удалялись от нее до конца перехода.
Небо попрежнему оставалось пасмурным, но тучи заметно поднялись, и видимость еще более улучшилась. К тому же следить за высокой отвесной стеной было значительно легче, чем за тем низким берегом, вдоль которого мы шли раньше.
Изредка проходили мимо крупных айсбергов. А в конце перехода увидели большое скопление их. Айсберги обступили новый мыс, образованный самой ледяной стеной.
Большинство ледяных гор здесь имело форму сильно вытянутых треугольников высотой от 18 до 20 метров. В длину они не превышали 300 метров, и только два из них достигали 650 метров. Среди этих айсбергов мы и разбили свой лагерь.
Переход был хорош. 44 километра берега и ледяного барьера легли на наши планшеты.
Следующий день был менее благоприятным. Во второй половине дня нас опять накрыл туман, да такой густой, что мы потеряли из виду даже ледниковую стену, хотя и прижимались вплотную к ней. Но до этого мы все же успели пройти 27 километров и достичь мыса, за которым край ледника круто повернул на юго-восток, в глубь Земли.
На подходе к мысу успели рассмотреть километрах в двенадцати-пятнадцати на юго-запад высокий обнаженный берег. По крайней мере нам так показалось. Но проверить это наблюдение из-за тумана в тот день нам так и не удалось. Можно было, конечно, и в тумане итти в этом направлении, но мы раз и навсегда взяли за правило не оставлять за собой на карте Северной Земли пунктирных линий. Решили и сейчас выдержать это условие и дождаться лучшей видимости.
Словно в награду, ночью, туман неожиданно исчез. Потом начали рваться тучи. Временами проглядывало солнце. Его появление было больше чем кстати, так как мы расстались с ним еще на мысе Молотова и после этого не проводили астрономических определений. Правда, как только было закончено определение астрономического пункта, снова налетел густой туман и начал порошить снег, но мы уже не считали себя вправе быть недовольными и спокойно легли отсыпаться.
Движение возобновили в первом часу 27 мая.
Погода окончательно выправлялась. Видимость улучшилась настолько, что на юго-западе стал отчетливо виден берег, замеченный нами перед последней остановкой.