Вчера не могли сдвинуться с места. Весь день бесилась, выла и улюлюкала дикая метель. Даже зимой мы редко слышали такой концерт. Наш лагерь был расположен в глубоком ущелье и защищен со всех сторон. Несмотря на это, мы боялись, что палатка не выдержит напора ветра. В отдельные моменты скорость его достигала 20–21 метра в секунду. После шквала ветер несколько слабел, но через 15–20 минут налетал с новой силой. Бешено проносились тучи мелкого липкого снега. Сани и собаки похоронены под сугробами. Вот тебе и июнь! Начиная от главной базы, после каждого перехода долго отсиживаемся и бесполезно теряем время из-за непогоды. Нудное сидение в палатке в общей сложности отнимает больше времени, чем нахождение в пути. Мерзко! Погода явно против нас.
Только около полуночи ветер начал слабеть. В 4 часа решили, что метель кончается, и снялись с лагеря. Но только двинулись, как опять повалил снег и снова завыл ветер. Четыре часа пробивались вперед. Берега речки постепенно понижались. Наконец мы достигли водораздела. Здесь волей-неволей пришлось остановиться. Впереди было новое очень глубокое русло другой речки, текущей уже на восток. Нам нужно было попасть в него. По старому опыту мы знали, что это не легко. Недалеко от верховьев речки еще можно было спуститься в ее русло, но само оно здесь было непроходимым. Ниже по течению скалистые берега образуют ущелье глубиной до 70–80 метров. Да и вблизи водораздела стены этого ущелья возвышаются от 25 до 35 метров. Снежные наддувы совершенно маскируют обрывы. В метель с них легко свалиться. Последствия могут быть непоправимыми.
А ветер свистит. Один шквал сменяется другим. Валит мокрый снег. Видимость скверная. Ориентиров нет. Приходится стоять и ждать, пока метель позволит продолжать путь. Поставили палатку. Сани не развязывали и собак оставили в упряжках, чтобы сняться при первой возможности.
Тепло. Солнце скрыто за облаками, а снег на палатке тает. Струйки воды сбегают по полотну. С тревогой обсуждаем вопрос — удастся ли проскочить на восточную сторону Земли.
Около полудня ветер достиг скорости 18 метров в секунду. Но это был его последний вздох. Скоро он начал быстро слабеть. В 14 часов мы пошли дальше.
Водораздел представляет слегка всхолмленную равнину с небольшими пологими возвышенностями. При первом пересечении в апреле путь здесь был хорош. Снег лежал ровной плотной массой, и сани легко скользили по нему. Сейчас дорога убийственная. Свеженаметенный сырой снег липнет к полозьям. Собаки еле волочат сани. Сами мы, сколько можем, помогаем им.
Так пробивались около 15 километров, пока не дошли до верховьев нужной нам речки. Измученные собаки лежат не поднимаясь. Сами сидим в палатке, куда загнала нас вновь начавшаяся метель».
В борьбе с распутицей
«7 июня 1931 г.
Опять всю ночь ревел ветер и бушевала метель. Собак и сани вновь пришлось откапывать. Зато с утра установилась такая чудесная погода, какой на Северной Земле мы еще ни разу не видели. Солнце, голубое небо, редкие клочья белых облаков, тепло и полный штиль. Настоящий мартовский день где-нибудь в Подмосковье. Слышалось пение пуночек. Откуда-то издалека доносилось гуканье совы. Пьянил кристально-чистый воздух. Он был так прозрачен, что позволял четко видеть зубцы Базарных скал в фиорде Матусевича, хотя до них оставалось еще около 70 километров. Такой же беспредельно широкий горизонт открывался в сторону Карского моря. Там светились морские льды. А на юге лежал ледниковый щит. Все это захватывало своей ширью, блестело и искрилось в лучах яркого солнца.