Внутри наше жилье разделялось на жилую комнату, размером около 21 квадратного метра, небольшую, но достаточно удобную кухню и радиорубку, площадью в 4 квадратных метра.
К домику были пристроены обширные холодные сени из шпунтовых досок, чтобы защищать вход в жилье от снежных заносов и от выдувания тепла при прямом ветре; сени служили также складом для повседневного продовольствия, топлива и некоторого снаряжения. На чердаке мы могли хранить запас мехов и резервную одежду, не загромождая ими жилого помещения.
После ухода «Седова» мы обили стены домика войлоком и фанерой, настелили на пол линолеум, подбили вагонкой потолок, вставили рамы; в жилой комнате сделали полки для библиотеки, приборов и аптечки и установили койки. Последние, в целях экономии площади, расположили по типу судовых — в два яруса, вдоль противоположных стенок. В жилой комнате поставили обеденный стол, а под книжными полками — два небольших письменных стола. В шутку эти уголки стали называть кабинетами. Первое время в этой же комнате помещался и верстак, потом его вынесли в сени. В кухне разместили стол, бак для воды, умывальник и навесили полки для посуды, хлеба и продуктов.
Времени было в обрез, работы много, а рабочих рук мало, да и те уже покрылись ссадинами и мозолями. Всем нам то и дело приходилось менять свои профессии. Мы охотились и заготовляли мясо, готовили к пуску радиостанцию, превращались в плотников: строгали, пилили… В дни непогоды я участвовал в меблировке домика, потом преобразился в конопатчика и полез на чердак, после чего пришлось стать не то штукатуром, не то шпаклевщиком и замазать глиной все щели в крыше.
Здесь эта операция абсолютно необходима. Во время зимних метелей ветер несет мельчайшую снежную пыль. Она проникает в щели, иногда даже не заметные для глаза. А уж если образуется отверстие от выпавшего гвоздя, то через него за одни метельные сутки на чердак нанесет метровый сугроб. А нам так важно было сохранить чердачное помещение сухим и чистым.
В сентябре, используя непогоду, пристроили к северной стороне дома тесовый склад для хранения мяса. К тому же склад прикрывал нас от северных ветров. Продовольственный склад из фанеры поставили в стороне от дома и сложили в нем наш трехлетний запас.
Освещались первое время керосиновой лампой, но ни на минуту не переставали мечтать об электричестве. Ходов заблаговременно сделал внутреннюю проводку и подготовил аккумуляторную батарею. Дело было за электростанцией. В середине месяца руки дошли и до нее. Разыскали ящики с нужными материалами и принялись за сборку агрегата. Это был ветряной двигатель мощностью в один киловатт. Он состоял из динамомашины постоянного тока в 110 вольт, коробки передач, трехметрового двухлопастного пропеллера и хвостового пера. Вся установка отличалась необычайной компактностью. Регулировка оборотов винта была автоматизирована. Специальное реле в случае ослабления ветра замыкало аккумуляторную батарею и препятствовало утечке тока из нее в динамо.
Пришлось немало потрудиться, чтобы собрать установку. Оказалось, что отверстия для болтов в установочной металлической башне просверлены неправильно. Надо было сверлить их заново. Привезенные сверла были меньшего диаметра, но зато нашлись круглые напильники, которые помогли в беде.
Вообще наше хозяйство напоминало небольшой универмаг. По ходу работ часто возникала необходимость в самых разнообразных инструментах и материалах, и мы почти всегда находили необходимое. Находясь дальше чем за тридевять земель от всяких магазинов, мы обладали всеми нужными материалами и инструментами.
Ветряк желательно было установить повыше. Возле нашей базы берег был низким. Дом стоял всего лишь на полуметровой высоте над уровнем моря, а ближайший мысок достигал высоты 8 метров. На этом «пике» мы и решили воздвигнуть свою электростанцию. Разбивая под сооружение растрескавшуюся мерзлую породу, мы углубились всего лишь на 70 сантиметров. Дальше шла сплошная скала. Для оттяжек забили в скалу четыре прочных железных кола. Во время этой работы мы так отбили руки, и без того уже покрытые ссадинами, что на охоте первые двое суток не могли взять верного прицела. Наш охотник, обладавший недюжинной физической силой, был необычайно смущен этим обстоятельством и начал искать причину охотничьих неудач в мушке карабина. Однако мушка была ни при чем, и когда боли в руках прошли, пули снова начали ложиться точно.