«Франклинова догадка о северном сиянии, которого он в тех же письмах несколькими словами касается, от моей теории весьма разнятся. Ибо он материю электрическую для произведения северного сияния от жаркого пояса привлечь старается; я довольную нахожу в самом том месте, то есть эфир везде присутствующий. Он места ее не определяет; я выше атмосферы полагаю. Он не объявляет, каким она способом производится; я изъясняю понятным образом. Он никакими не утверждает доводами; я сверх того истолкованием явлений подтверждаю».
Современная теория полярных сияний разделяет взгляд Ломоносова на электрическую природу полярных сияний и объясняет их происхождение проникновением в верхние слои газовой оболочки земли электрически заряженных частичек, исходящих от солнца. Под влиянием магнитного поля земли эти частички отклоняются от своего пути и вызывают свечение разреженных газов.
Михаил Ломоносов первый измерил высоту полярных сияний, и позднее его данные подтвердились. Его измерения 16 октября 1753 года дали «величину верхнего края дуги около 420 верст». Многочисленные современные измерения показывают, что полярные сияния в виде дуг, подобные измеренным Ломоносовым, происходят в среднем на высоте 400–500 километров и иногда на высотах, достигающих 700 километров. Только лучистые сияния наблюдаются в среднем на высоте 100 километров, а иногда и значительно ниже.
Все это лишний раз доказывает, что наш великий ученый был основоположником современной теории полярных сияний.
* * *
Полярные сияния присущи не только Арктике. Одинаково они наблюдаются и в Антарктиде. Изредка их можно наблюдать далеко от полярных стран. Известны случаи полярных сияний в тропических областях. Даже в самих полярных странах сияния не всюду наблюдаются одинаково часто.
База нашей экспедиции лежала близко к зоне наибольшей повторяемости полярных сияний или, возможно, в самой зоне, поскольку она определена только приближенно. Поэтому в зимний период, при ясном небе, у нас редко проходил день, чтобы мы не видели полярного сияния.
Сколько мы видели полярных сияний — подсчитать невозможно. Как правило, в один и тот же день, даже в одно и то же мгновение, на небе вспыхивало сразу несколько сияний, различных по форме, по окраске и по высоте, чтобы в следующее мгновение замениться другими. Они наблюдались нами весь период полярной ночи, а также весной и осенью, когда чередуются дни и ночи.
В ясную погоду у нас были периоды, когда все небо горело беспрерывно на протяжении нескольких суток «днем» и ночью. Чего только мы не насмотрелись! Каких форм сияния не видели! Здесь были и дуги — то неподвижные, то медленно сжимающиеся, то растягивающиеся; были и спокойные светящиеся полосы, напоминающие Млечный Путь; возникали и грандиозные, торжественно колеблющиеся занавесы, охватывающие сразу половину небосвода; вспыхивали тысячи и тысячи лучей, напоминающих по форме копья; они то загорались и гасли, то быстрыми молниями летели к какой-то одной точке около зенита, то шарили по небу, словно щупальцы прожекторов; видели мы и неуловимые по форме световые облака и несущиеся по небу волны света.
Неисчислимые, горевшие сказочным светом сияния полыхали на небе, влекли к себе взгляд.