Ужин, который дон Печкин приготовил для Утренней Звезды, получился на славу. Печкин достал две свадьбешные вилки, две красивые тарелки и целых два целых бестрещенных стакана. Девочка Катя была фирменным переводчиком.
Прием получился образцовый.
Там были русские блины, слегка подгорелые, очень молодые грибы с очень пожилой картошкой и свежая медвежатина из коровьего вымени.
(Посылать господина Шарика охотиться на медведя Печкин не решился, а отказать в медвежатине Утренней Звезде не посмел.)
Очевидно, Нэнси в своем Интернете питалась значительно лучше. Потому что она постоянно кривила губы и повторяла:
— Это очень экзотично, но очень невкусно. Я была о русской кухне лучшего мнения. Скажите, пожалуйста, мистер Печкин, куда я могу выплевывать все, что не прожевывается?
— Вот в это корыто, — смело говорит мистер Печкин. — Я все курям отдам или поросенку.
— А у вас есть куры? — интересовалась Нэнси. — И поросенок? Это так романтично. И вкусно.
Печкин сидел, пыхтел, пыхтел и решил завести светскую беседу.
— Погода хорошая, — оказал он. — Уже два дня дождь льет холодный.