— Забор.
— Неодушевленный.
— Николай Рабинович.
— Когда как, — сказал Емеля. — Он иногда одушевленный, когда работает. А иногда неодушевленный, когда спит.
— Он всегда одушевленный, — не согласилась учительница.
— Дядя Коля очень одушевленный, — сказал Кощейчик. — Он мне килограмм гаек подарил.
— А вон я вижу одушевленный стог сена! — сказала Бабешка-Ягешка.
— Сено не может быть одушевленным, — возразила Ирина Вениаминовна. — Оно не дышит и не прыгает.
— Еще как дышит и еще как прыгает! — закричала Бабешка-Ягешка. — Да вы сами посмотрите.
Все стали внимательно смотреть. Действительно, стог сена на маленьких толстых ножках тихонечко двигался вдоль забора. Забор был из тонких реек, и все, что случалось на улице, было хорошо видно.