Иван-царевич подумал даже: «Хорошо бы этот тигро-конь (Серый Волк) у меня навсегда остался. И поговорить с ним можно. И бегает он быстро. И загрызёт он в один момент кого следует. Одна беда - кормить его дорого. Ему ж в день не меньше коровы давать надобно».
Ехали они, ехали… (впрочем, ехал-то один Иван-царевич, Серый Волк всё больше вёз) и как раз ночью подъехали к каменной стене. Серый Волк остановился и сказал:
- Ну, Иван-царевич, слезай ты с меня, с Серого Волка, и полезай через эту каменную стену.
- И что там? - спросил Иван-царевич.
- Там за стеною сад. В том саду жар-птица сидит в золотой клетке. Ты жар-птицу возьми, а золотую клетку не трогай. Ежели клетку возьмёшь, тебе оттуда не уйти ни за что. Тебя враз поймают.
Удивительный волк попался Ивану-царевичу, всё-то он знал.
И Иван-царевич пошёл на это дело. Перелез он через стену, видит - перед ним и вправду сад. Красивый, как в сказке. Деревья разные диковинные и неизвестные растут, и ни одной тебе там ёлки или осины. Птицы всякого калибра (очевидно, колибри) летают цветные. И тишина. В саду клетка золотая стоит на земле. В клетке птица-жар сидит. Тихонько так бренчит и вся светится. И народу вокруг - никого, пусто. Хоть бы дохленький какой сторожишка стоял.
И подумал Иван-царевич: «А чего церемониться-чикаться? Возьму-ка я её вместе с клеткой. И кусать она меня за руку не будет. И кричать, как двести бешеных куриц, как тогда в саду, не станет. И транспортировать её легче. Бона сад-то совсем пустой!»
Как решил, так и сделал. Но как только взял он клетку, шум и гром пошёл по всему саду чудовищный. Ибо к этой клетке струны были приведены особые.
(Что там крик двухсот испуганных куриц! Шум был, как от тысячи наковален!) Караульные тотчас же проснулись, прибежали в сад и поймали Ивана-царевича.