Я стойку сделал. (Дело-то выиграно.)
– Вызывайте, – говорю. – Есть среди нас воры. Лампы из телевизоров у отдыхающих крадут. Ракетки от пинг-понга прячут, чтобы ими потом спекулировать, наживаться за счет дома отдыха.
Конечно, она не думала спекулировать. Только с ней по-другому нельзя: в самом деле милицию вызовет. А тут притухла – видит, дело как-то не так оборачивается.
Замолкла и села за стол. А злость от нее так и идет волнами.
И началась у нас с тех пор война не на жизнь, а на смерть.
Стала она за мной следить, поджидать, когда я ошибку сделаю. То ли вернусь поздно, то ли стакан с киселем уроню на ковер, то ли, дай Бог радости, пьяным напьюсь.
Я в таких случаях люблю опережать события, хотя я отдыхать приехал, а не воевать.
Пошел я в магазин, купил пузырек с тушью, кисти и большой кусок целлофановой пленки. Несу мимо нее, чтобы она видела.
– Что это у вас? – спрашивает.
– Да вот, хочу стенгазету выпустить. Рисовать буду.