– Нужно переварить.
– Хорошо. Подумайте. И учтите, что один актер с двумя куклами делает чудо. Он не сам выступает перед детьми, а делает так, что выступает весь детский сад. Целиком. Ведь можно и воспитателей привлечь. Больше ничего вам и Савельичу предложить не могу. Это лучшее. И в случае отказа моя совесть чиста. А теперь давайте пить чай и просто беседовать.
В этот день я уже совсем серьезно начал понимать, что производство юмора – такой же вид человеческой деятельности, как и производство радиоприемников. Может быть, лишь менее управляемое и более интересное.
ГЛАВА N + 10 (В отпуск на всю жизнь)
Дальше мои поступательные в цирк события развивались так. Не знаю, откуда Антон Савельевич знал про пионерский лагерь, но совет он дал точнейший. И именно работа с детьми сделала меня настоящим клоуном.
В лагерь я попал просто. Насел на комитет комсомола. А они после курсов для поступающих школьников сильно меня уважали. Поговорил с Дмитриевым, что мне нужен отдых, а то шлепнусь от перегрузки. И, в конце концов, отправили меня в лагерь радистом и руководителем радиокружка за те же деньги.
По вечерам я ходил в младший отряд и беседовал с ребятами. Они мне загадывали загадки, рассказывали анекдоты, а я на них реагировал.
Я сделал большую куклу, бегемота, и назвал его Робертом. После крокодила Гены работать с крокодилом, глотающим зайцев, стало невозможно. А глупый и бестолковый бегемот мог глотать кого хочешь. Причем, не переваривая. Заяц мог сидеть в животе у глотателя сколь угодно долго.
Зайца звали Тузик. Это был сторожевой заяц. Он мог объекты охранять. Склады, там, или магазины. И если появлялись воришки или диверсанты, сторожевой Тузик немедленно кидался к начальству или в милицию.
– Здравствуйте, – говорил я малышам в сотый раз. – Это я. Это мой сторожевой Тузик. А это Роберт. Мне его хозяева на время дали, подержать. Они в отпуск уехали. Боюсь, как бы не на всю жизнь. И еще боюсь, как бы мой Тузик этого Роберта не поколотил.