Матвеенко быстро прочел:
«Один юноша солдат сидел в ресторане и пил красное вино. К нему подошла одна очень красивая девушка в белом платье. Они познакомились, и она дала ему свой номер телефона. Она написала его на салфетке и протянула ему. А он нечаянно опрокинул вино. Несколько больших капель попало на белое платье девушки. Вечером он позвонил по телефону. Трубку подняла пожилая женщина. Он попросил девушку к телефону, а женщина расплакалась и сказала, что та, которая нужна ему, ее дочь, и что она умерла два года назад. Он ответил, что этого не может быть, потому что он видел ее сегодня утром и разговаривал с ней… Дело дошло до того, что раскопали могилу, чтобы пролить свет на это темное дело.
Когда этот человек увидел девушку, то он сразу узнал ее. У нее на платье были свежие капли вина. И тут раздался голос: «Уходите отсюда. Тот, кто будет долго смотреть, скоро умрет». Все. Варежкина Катя. Пятнадцать лет».
– Так это была она? – спросил Матвеенко.
– Или она или такая же,ответил Рахманин.
– Плохи наши дела,сказал Матвеенко.Если бы я во все это верил, я бы сказал, что мы засветились и что пора сматывать удочки.
– А я и в самом деле так думаю, что мы засветились и что пора сматывать удочки.
– И все-таки не надо спешить. Давай-ка мне сюда всю эту пачку писем. Я их почитаю и постараюсь привести в систему. Я так думаю. Пусть все это есть… Тогда это или инопланетяне с какой-то чудовищной техникой и странным смыслом жизни, или это потусторонние силы, объединенные в шайку: ведьмы, фантомасы, мефистофелевщина всякая…
– Или наши галлюцинации,добавил Рахманин.А может быть, еще хуже – материализованный бред.
Он передал Матвеенко все имеющиеся письма и отправился в отпуск на неопределенное время.