Машина двигалась в сторону Москвы по чудесным российским пейзажам, мимо дубовых рощ, грибных перелесков, широких рек и заросших речушек, порою над огромным песчаным карьером, порою чистым придорожным лесом, а позади поднималось облако на полнеба. Оно чернело, наливалось грозой, и облако это было Александром Павловичем Молоко.
– Анатолий Петрович,спросил Рахманин,на кого это облако похоже?
Матвеенко обернулся и посмотрел:
– На колотушку для картошки.
Больше почти до самой Москвы они не разговаривали.
Где-то, когда уже ехали по Москве, Лютый «порадовал» их еще одной историей.
– Чего только не бывает на свете. Вот у нас под Термезом одна змея влюбилась в военного.
– Где это у вас под Термезом? – перебил Матвеенко.Ты же у нас из Винницы.
– Под Термезом, где я служил. Хотите расскажу?
– Давай рассказывай,велел Матвеенко.