— Жулики! — бегал вокруг них прораб Самсонов.
— Мы не жулики, — поправила его Марина Рубинова. — Мы — Центральное телевидение.
— Вот-вот. На Центральном телевидении самые центральные жулики сидят.
— Товарищ милиционер, — попросила Марина, — арестуйте этого, который Центральное телевидение оскорбляет.
Милиционер даже растерялся — кого тут арестовывать: то ли Центральное телевидение за кражу катушки, то ли ушаночного прораба Самсонова за оскорбление Центрального телевидения.
А вот служебная собака Пальма не рассуждала. Она жевала ботинок профессора со страшной силой и не собиралась его отдавать. И неизвестно, что ее к этому подхлестывало: то ли служебное рвение, то ли то, что ботинок был хорошо смазан гусиным салом, как положено всем лыжным ботинкам. Она уже стала доставать пальцы профессора Чайникова.
Профессор расстегнул ботинок и уступил настырной собаке.
Тогда все успокоились и все объяснилось. Марина Рубинова позвонила на проходную:
— Товарищи дежурные, выпустите поскорее с телецентра милиционера с собакой Пальмой и прораба с катушкой.
В это время на пост заступил новый дежурный. Прораба с катушкой он выпустил быстро, а милиционера никак не хотел выпускать: