— Итак, я рисую для вас схему, — сказал Чайников.
— Это наш приемник. Он ловит и усиливает высокочастотные колебания из страны Бибисисии. Если бы не было диода, колебания были бы такими.
— Но диод пропускает ток только в одну сторону, и поэтому график высокочастотных колебаний выглядит так:
— То есть ток не болтается с бешеной скоростью туда-сюда. А мелкими зубцами образует большие плавные волны. Именно эти волны и дают звуковые колебания мембраны. То есть мелкий дребезг колебаний высокой частоты превращается в звуки. И все, что хотел сказать высокопоставленный бибисис Мише Кувалдину, мы можем узнать.
— А что он хотел сказать? — спросила Марина Рубинова.
— Я думаю, он хотел сказать на чистом английском языке: «Dear Michail, dear playgoer, you have got to understand not only physics but also English».
— А что это значит, товарищ профессор? Я как-то с трудом понимаю эти английские звуковые колебания. Они для меня все равно что высокочастотный дребезг.
— Это значит: «Дорогой Миша Кувалдин, дорогие товарищи телезрители, надо понимать не только физику, но и английский язык».
— Но я не понимаю по-английски, — ответил Миша Кувалдин.
— Значит, свой следующий цикл мы посвятим скоростному изучению английского языка, — сказал профессор Чайников.