— А где Мохнурка Великолепный?
— Я здесь! — послышался голос сверху. Из ПлюмбумЧокиной дыры высунулась усатая мордочка.
— Почему ты там?
— Меня сюда Мехмех посадил. Он сказал, что от меня внизу слишком много шума.
Чем-то Мохнурка напоминал страдательного Киселева. Тот тоже вечно шумел во всех местах, и его всегда куда-то запихивали. В угол, в пустой класс, во двор подметать.
— К доске пойдет Цоки-Цоки, — сказала Люся. — Она еще ни разу не отвечала.
Цоки-Цоки вышла, глядя в пол, и тихо сказала:
— А у нас вчера комиссия была!
— Комиссия? — удивилась Люся.
— Да! Да! Да! Комиссия! — закричали интернатники. — Большая.