Учился Слава плохо. И ехидный был, и неглупый, и потом лучший игрок в карты из него получился (по-моему, он лет через десять стал профессионалом), а как возьмет учебник — не может с ним и десяти минут просидеть. Скучно ему — что там вливается, что там выливается? — пропади ты все пропадом.
Однажды погода была мокрая. Мы шли на физику в кабинет. Слава идти не хотел, его должны были спрашивать. А если не идти, куда деваться? На улице промозглость, в туалете сидеть скучно, да и неудобно. Того и гляди, директор Петр Сергеевич забежит.
Вот Слава и решил пойти на учение. И пошел. Вместе со всеми вошел в кабинет и забрался под последний стол. Устроился поудобнее. Как американский безработный, газетку себе под голову положил, хотел заснуть. А мы его ногами как бы нечаянно пихаем.
Учитель Сергей Федорович ну просто погром объявил:
— Качалов к доске, Жаров к доске и Рубцов тоже.
— Рубцова нет.
— Как нет? Я его в коридоре видел. Он в футбол играл спичечным коробком.
— Это вам показалось. Не мог играть Рубцов. Он уже два дня как в больнице лежит.
Тут староста Юра Киселев встает и заявляет:
— И ничего не в больнице. Он под столом у Муравьева лежит.