Пока дельфины осматривались и приходили в себя, диковинное живое создание, колотя крыльями по воде, добралось до корабля. Птица подняла голову высоко над водой, зацепилась зубами за верхнюю палубу, как это делают попугаи, и, скрежеща лапами и когтями, выбралась наверх. Здесь она начала сушиться.
— Что будем делать? — спросил Тристан.
Ему не ответили.
— У меня такое ощущение, что там их тьма-тьмущая! — показал на айсберг Генри. — Они там сложены как мороженая треска.
И точно, на вершине айсберга стало заметно какое-то очередное шевеление. Очень и очень тревожное и неприятное.
Тем временем в кабинете у Моржова разразилась паника. От капитана «Никиты Гущина» поступила радиограмма:
«Дельфинообразная Павлова не вернулась на судно. Скрылась в море в полном вооружении в сопровождении двух вооруженных дельфинов. Прошу дать указания».
Самому Моржову кто-нибудь бы дал указания. Перед ним во всю силу и мощь встал вопрос: побег или похищение?
И в самом деле, поди угадай — то ли она сбежала и попросит политического убежища. (Тогда она преступница и изменница.) То ли ее похитили два вооруженных дельфина. (Тогда она героиня и патриотка.)
Героиня или перебежчица?