Папа и Встовский целыми днями кричали друг другу: «Вашу шпагу, несчастный!» — и на шпагах сражались. Они так хорошо сражались, что два стекла в спортзале выбили и один стул в зрительном зале практически превратили в порошок. Завхоз Антонов, несмотря на всю свою любовь к папе и к искусству, минут пять ругался и сердился. А потом сказал:
— Стёкла я ещё вставлю. А стул склеить практически невозможно. Но попробовать надо.
Он стул в пакетик ссыпал и домой унёс пробовать. Так он школьную мебель любил.
Мама, конечно, королеву Франции играла. Во-первых, она очень красивая была. Во-вторых, французский язык прекрасно знала. В-третьих, у неё платье красивое осталось с тех пор, когда она невестою была. Платье белое со звёздами. В таких только королевы ходят, и то не на работу, а по праздникам.
Королём Франции, конечно, единогласно выбрали директора школы Петра Сергеевича Окунькова. Он и представительный был, и строгий, как настоящий король. А в другого короля школьники просто бы не поверили.
Всем учителям хорошие роли достались. Все после уроков репетировали и репетировали. Иногда мама с папой с собой Веру и Анфису брали. Они в углу сцены под роялем сидели. Вера всё, замерев, слушала, а Анфиса некоторых участников пыталась за ногу схватить.
И иногда несоответствия получались. Например, король Франции Пётр Сергеевич Окуньков говорит королевским голосом:
— Где мой верный министр двора маркиз де Бурвиль?
Ему придворные в печали отвечают:
— Нет его. Отравленный вражеской котлетой, он ушёл на тот свет еще неделю назад.