— А теперь к лодочной станции, — сказал Колобок. — Будем сидеть в засаде около нового горниста.
Они поставили на БЕЛ. ПЛ. (на белую плиту) кастрюли из-под котлет и последний пакет молока. Сами забрались в кусты и залегли. Тихо тикали сверенные часы. Кружились звезды. Колобка никто не трогал. А Булочкину не везло. Его кусали то комары, то муравьи. На него садились летучие мыши. Изредка по нему пробегали ежи.
— Внимание! — вдруг сказал Колобок. — Слышите?
— Что? — спросил Булочкин. Потому что он слышал множество разных звуков и шумов: звук тормозящего трамвая за забором парка, звуки музыки с танцплощадки, звук метлы дворника, подметающего парк, лай собаки, голос человека: «Развели тут собак!» и т. д.
— Весла плещут! — сказал Колобок.
И Булочкин точно услышал плеск весел и лишний раз поразился умению Колобка выделить из тысячи звуков самый нужный.
Послышался стук лодки о причал, и кто-то стал карабкаться вверх по склону берега.
— Когда он подойдет, задержите, — приказал Колобок. — Это Леша.
— Намек понял, — шепотом ответил Булочкин.
— Это не намек. Это приказ.