"Конечно, – иногда думал дядюшка Ау, – мой дедушка был темный. Но он был умелец. Одних видов скрипа он знал двести! А по части клацания, чавкания и воя он мог бы просто выступать в художественной самодеятельности!"
И тепло подступало к сердцу несколько мрачноватого и суроватого дядюшки Ау. И его мрачноватость и суроватость немного рассеивались.
"Пора! – решительно решил господин Ау. – Рабочий день начинается".
Хотя начиналась рабочая ночь.
Надев огромные, кажется бабушкины, боты и еще не совсем просохший брезентовый плащ, дядюшка вышел из дома. Причем он ну никак не мог решить, где ему держать бороду – под плащом или над плащом. Так – неудобно, а так промокает.
– Так неудобно. А так – промокает! Так – неудобно. А так – промокает! бормотал он.
Бух! Это он врезался в дерево. Он сразу забыл про бороду и стал думать про шишку. Где ее держать – под капюшоном или снаружи? Так – слишком жарко, а так – слишком холодно.
Хлоп! Он свалился в лужу. Вот не везет. Зато он сразу забыл о шишке и стал снова думать о бороде. Где ее сушить: под плащом – ему мокро, снаружи бороде. Хорошо, что вдали показался свет, и это отвлекло дядюшку.
"Хватит фокусов. Начинаются рабочие будни!" Господин Ау стал присматриваться. Из-за темных осенних деревьев пробивался слабый свет. Там была маленькая избушка. Очень маленькая.
"Может быть, там живут и маленькие люди. Такие же, как я, – подумал господин Ау и даже обрадовался. – Они могут и по-настоящему испугаться меня. Как в старину".