– Дда-да-да! – заикался господин Ау.
– Никаких хитростей. Мяса сюда!
Как только господина Ау отпустили, он стрелой вылетел за дверь. И забегал по двору перед домом, как курица, преследуемая лисицей.
"Где я возьму для него столько еды? Я же не мясокомбинат. Я ему что, продуктовый магазин? Нет, он скоро меня съест".
Дядюшка понял, что дела его плохи, как никогда. Теперь он до конца жизни будет рабом этого растения. А оно вырастет, полезет в огород, будет просовывать руки в окна других домов и таскать людей.
Отчаянный и резкий господин Ау готов был зареветь. Сначала был готов, а потом заревел. То есть просто заплакал.
Его слезы немедленно можно было нести в музей, потому что это большая редкость. Господа Ау плакали не чаще, чем раз в сто лет.
"Я уже больше никогда не смогу жить у себя дома и не смогу спокойно пить чай".
– Что ты плачешь? – Кто-то потянул его за рукав.
Это был Микко. – Могу ли я тебе помочь?