— Я думаю, он будет небольшого размера. Что-нибудь два на восемь, — ответил крупный учёный дядя Коля Спиглазов.
На станции Клязьма, как и в прошлый раз, во многих домах замигали телевизоры, замолкли радиоприёмники и завыли собаки. Во всех санаториях погас свет.
КОНЕЦ
Приложение для любознательных читателей
Глава двадцать седьмая Пояснительное отступление
Как же они это проходили? А вот как. Раньше этот каменный домик принадлежал одной семье — двум сёстрам бабушкам Чулковым. Елизавете Чулковой и её сестре Пелагее.
Когда бабушка Елизавета покинула наш мир, бабушку Пелагею Чулкову уговорили сдать одну половину дома студенту — сыну одного секретаря обкома одной из провинций.
Этот сын поступил в один московский институт, а в общежитии жить не захотел по причине широты свой натуры. Юношу, стремящегося к знаниям, звали модным по тем временам именем — Леонид. [См. в старых справочниках «Брежнев Леонид Ильич»] Бабушка Пелагея, между нами говоря, была темновата и жадновата одновременно. В силу своей жадноватости она получила с жильца несколько тысяч рублей аванса, а в силу своей темноватости хранила их не в сберкассе, а под матрасом.
Между тем стремящийся к знаниям студент особенно к знаниям не стремился, а стремился к игре в карты. Однажды он сказал сам себе:
— До получения перевода от отца осталось двадцать девять дней, а денег нет.