Настроение его из упадочнического постепенно перешло в сдержанно оптимистическое. Он приступил к подготовке переговоров.
А его дядя Андрей Андреевич Милашевский, в далёком прошлом князь, насупился. Ему не нравилось, когда его племянник разбазаривал народное достояние — будь то золото, бриллианты или какие иные нефтяные богатства.
Глава двадцать шестая Побег дяди Коли
Птичке, то есть дяде Коле Спиглазову, в погребе не чирикалось. Он с грустью ощупывал погреб и удивлялся, как плохо он был построен. Можно сказать, халтурно.
Вентиляция ни к чёрту — камни обросли плесенью, деревяшки сгнили.
Даже огурцы в банках, стоящие на полках, его не радовали.
Когда на второй день его глаза основательно привыкли к темноте, дядя Коля оторвал от погребных досок одну, самую толстую, и методически стал колотить ей по крышке погреба.
Сверху на него сыпались опилки, земля и мусор. Радостного было мало.
Тогда дядя Коля в сердитости стал бить доской по стенам со всей своей механиковской и сварщицкой силой. И вдруг одна стена продырявилась.
Дядя Коля стал колотить доской по краям дыры и скоро увидел подземный ход. Это был ход в другую половину погреба, потому что дом был на две семьи. Радостный дядя Коля полез вверх по маленькой лестнице. Он головой поднял крышку погреба, поднажал — и она с грохотом откинулась назад.