– А может, не надо меня воспитывать? – говорит папа. – Мне уже скоро сорок.
– Мужчину надо воспитывать до пятидесяти, – отметила тётя Тамара, – а после уже перевоспитывать надо.
Потом она приказала:
– А сейчас перерыв на личное время. Всем отдыхать ровно шестьдесят минут.
Печкин быстренько всех обежал и в дом пригласил. Матроскин и Шарик в своих походных домиках с одной верхоплавкой на двоих явились. А что они – виноваты? Осень на дворе. Все просторы вокруг жёлтыми листьями усыпаны, даже речка. Какой уж тут клёв.
Дядя Фёдор не был особенно рад. Вместо того чтобы делом заниматься, дрова на тр-тр Мите из леса возить, зима же на носу, – он как-то кривобоко чижика-пыжика играл. Нужен ему этот чижик.
– А что потом? – спросил папа.
– Потом обед, – говорит тётя Тамара.
Это означало, что все отдыхают просто так, а кот Матроскин на кухне отдыхает за кастрюлями. И начало в нём закипать революционное возмущение.
Он обед, конечно, приготовил, но мысли у него включились в неправильную сторону.